ВС поставил точку в споре о сроках давности привлечения к уголовной ответственности

Новая редакция Ст. 288 УК РФ

Присвоение государственным служащим или муниципальным служащим, не являющимся должностным лицом, полномочий должностного лица и совершение им в связи с этим действий, которые повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций, —

наказываются штрафом в размере до сорока тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до трех месяцев.

ВС поставил точку в споре о сроках давности привлечения к уголовной ответственности

«Лед тронулся, господа присяжные поверенные!» – так и никак иначе можно расценивать решения Верховного Суда РФ и Шестого кассационного суда общей юрисдикции1, принятые весной по одному из важнейших процессуальных вопросов, с которым сталкивался почти каждый адвокат-защитник.

Вопрос касается законности уголовного преследования по истечении сроков давности привлечения к уголовной ответственности, определенных ст. 78 УК РФ.

С точки зрения теории права спора в разрешении данной дилеммы быть не может ввиду прямого указания закона – уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное дело подлежит прекращению ввиду истечения сроков давности уголовного преследования (п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ).

Однако на практике не раз наблюдалось вольное толкование законодательного императива, которое объяснялось процессуальной самостоятельностью следователя и дознавателя – они по своему усмотрению и с молчаливого согласия руководителей и надзирающих прокуроров выносили постановления о возбуждении уголовных дел, осуществляли сбор доказательств виновности подозреваемых (обвиняемых) и направляли дела в суд для рассмотрения по существу. На резонные претензии защитников обвиняемых (а в некоторых случаях – потерпевших) они парировали: «Прекращать дело не можем и не будем, у нас такая практика, суд во всем разберется».

Обжалование таких явно незаконных действий в порядке прокурорского надзора, а также ведомственного или судебного контроля положительного эффекта не приносило. Подобная «корпоративная солидарность» правоохранителей и суда не только умаляла закон, но и формировала ошибочную правоприменительную практику.

Столько адвокатских жалоб по этому вопросу было подано, столько копий сломано – и все напрасно! Наконец, Верховный Суд РФ разобрался в этом весьма важном процессуальном вопросе и занял принципиальную позицию, не согласившись со стороной обвинения.

Так, житель Республики Башкортостан обжаловал в порядке ст. 125 УПК в Советский районный суд г. Уфы три постановления о возбуждении уголовного дела, вынесенные следователем по особо важным делам второго отдела по расследованию особо важных дел республиканского СУ СКР по признакам преступлений, предусмотренных ч. 3 и 4 ст. 159 УК.

Суть требований истца заключалась в том, что по истечении сроков давности уголовное дело не может быть возбуждено. Однако суды первой (5 декабря 2022 г.), апелляционной (29 января 2022 г.) и кассационной (28 июля 2022 г.) инстанций не согласились с доводами жалобы и отказали в ее удовлетворении.

Как указано в Постановлении ВС от 1 апреля, «…согласно же п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. При этом данная норма закона не содержит условия о получении согласия лица на отказ в возбуждении уголовного дела по основаниям, указанным в п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Однако, вопреки указанным требованиям закона, следователем вынесены постановления о возбуждении в отношении ˂…˃ вышеуказанных уголовных дел, которые при рассмотрении жалоб последнего в порядке ст. 125 УПК РФ признаны судом законными».

Кассационная жалоба была передана на рассмотрение Шестого кассационного суда общей юрисдикции, который Определением от 26 мая отменил решение апелляционной инстанции с формулировкой: «В нарушение требований закона суд апелляционной инстанции, оставляя судебное постановление без изменения, не принял мер к проверке приведенных в нем оснований отказа в удовлетворении жалобы ˂…˃ на предмет их соответствия требованиям уголовно-процессуального закона и не дал надлежащей оценки нарушениям, допущенным при рассмотрении дела в суде первой инстанции».

На момент повторного рассмотрения жалобы Советским районным судом г. Уфы в июле уголовное дело в отношении заявителя уже было направлено в суд для рассмотрения по существу, поэтому в принятии жалобы было отказано. Однако это обстоятельство не помешало суду с учетом формирующейся практики по данному вопросу вынести в отношении подсудимого оправдательный приговор, который не был связан с доводами рассмотренной жалобы.

21 июля Советским районным судом г. Уфы в отношении К., обвинявшегося в фальсификации доказательств по гражданскому делу (ч. 1 ст. 303 УК), был вынесен оправдательный приговор. Как указано в приговоре, уголовное дело по истечении сроков давности привлечения к уголовной ответственности было возбуждено незаконно, что влечет признание всех собранных и исследованных доказательств недопустимыми.

ВС Республики Башкортостан поддержал выводы нижестоящего суда и счел доводы апелляционного представления прокуратуры необоснованными. Как указано в Апелляционном постановлении от 8 сентября по делу № 22–5054/2021, «Суд апелляционной инстанции находит выводы суда о том, что обвинение <�ФИО1> основано на недопустимых доказательствах ввиду незаконного возбуждения уголовного дела и сбора доказательств с нарушением требований закона, мотивированными, обоснованными материалами дела и нормами закона».

Полагаю, подобный подход будет способствовать формированию единообразной судебной практики по данному вопросу.

1 Постановление ВС РФ от 1 апреля 2022 г. № 49-УД21-3-К6, определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 26 мая 2021 г. № 77-2263/2021.

Комментарий к ст. 286 УК РФ

Основной объект преступления — нормальная, т.е. осуществляемая в соответствии с законодательством, деятельность государственного (муниципального) аппарата власти и управления. В качестве дополнительного объекта могут выступать конституционные права и свободы человека и гражданина, их здоровье, честь и достоинство, охраняемые законом интересы общества и государства.

Объективная сторона преступления характеризуется наличием трех обязательных признаков: 1) деяние — совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий; 2) последствие в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства; 3) причинно-следственная связь между действием и наступившим последствием.

При решении вопроса о том, совершило ли должностное лицо действия, которые явно выходят за пределы его полномочий, необходимо в первую очередь определить эти пределы, т.е. установить объем предоставленных лицу прав и обязанностей, т.е. его должностную компетенцию, которая закрепляется в различных нормативных правовых и иных актах (законе, постановлении, распоряжении, должностной инструкции, приказе, трудовом договоре и т.д.).

Явный (т.е. очевидный, существенный, грубый) выход действий лица за пределы предоставленных полномочий — понятие оценочное и устанавливается применительно к конкретным обстоятельствам дела. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. N 4 «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге» к случаям превышения лицом своих должностных полномочий относит:

— совершение действий, которые относятся к полномочиям другого должностного лица либо нескольких лиц. Например, должностное лицо совершает действия, входящие в компетенцию вышестоящего должностного лица либо должностного лица иного ведомства, единолично совершает действия, которые могут быть совершены только коллегиально;

— совершение действий, которые могли быть совершены этим должностным лицом только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте;

— совершение действий, которые никто и ни при каких обстоятельствах совершать не вправе (например, нанесение побоев задержанным или заключенным под стражу лицам).

Превышение должностных полномочий имеет место только в том случае, когда совершаемые лицом неправомерные действия связаны с осуществлением им своей служебной деятельности, когда в отношениях с потерпевшими лицами виновный выступает именно как должностное (официальное), но не частное лицо. В иных случаях лицо может нести ответственность по другим статьям УК РФ, но не за должностное преступление. Так, например, сотрудник милиции, незаконно применивший вверенное ему оружие в конфликте, который возник на почве личных неприязненных отношений, вне какой-либо связи с возложенными на него служебными обязанностями несет уголовную ответственность как частное лицо. Превышение полномочий может быть совершено должностным лицом как при осуществлении властных полномочий, так и при осуществлении административно-хозяйственных или организационно-распорядительных функций.

Существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства — понятие оценочное, оно было рассмотрено применительно к ст. 285 УК РФ. По своей конструкции состав преступления материальный. Преступление считается оконченным с момента наступления указанных в ст. 286 УК РФ последствий.

Субъективная сторона преступления характеризуется виной в виде прямого либо косвенного умысла. Виновное лицо осознает, что совершает действия, которые явно для него самого выходят за пределы предоставленных ему полномочий, предвидит наступление последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства и желает наступления этих последствий (прямой умысел), сознательно допускает или относится к их наступлению безразлично (косвенный умысел).

Субъект преступления специальный — должностное лицо.

Следует отметить, что норма об ответственности за превышение должностных полномочий является специальной по отношению к норме о злоупотреблении лицом своими должностными полномочиями, так как представляет собой специальный случай такого злоупотребления. Отличие заключается в том, что при злоупотреблении должностными полномочиями лицо незаконно, вопреки интересам службы использует предоставленные ему законом права и полномочия, а при превышении — совершает действия, явно выходящие за пределы его служебной компетенции. Если же превышение должностных полномочий образует специальный состав преступления, то ответственность согласно правилу ч. 3 ст. 17 УК РФ наступает только по специальной норме. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев дело об осуждении лица по п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 и по ч. 2 ст. 302 УК РФ, исключила из приговора общую норму (п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ), указав, что если превышение должностным лицом своих полномочий было выражено в принуждении к даче показаний, соединенное с применением насилия, издевательств или пытки, содеянное надлежит квалифицировать только по ч. 2 ст. 302 УК РФ, поскольку одно действие, предусмотренное общей нормой (ст. 286 УК РФ) и специальной нормой (ст. 302 УК РФ), не может образовывать совокупность преступлений . Специальными по отношению к ст. 286 УК РФ являются также такие составы преступлений, как: ч. 2 ст. 136, ч. 2 ст. 137, ч. 2 ст. 138, ч. 3 ст. 139, п. «б» ч. 2 ст. 141, ч. 2 ст. 144, ст. ст. 299 — 302, ст. 305 УК РФ и др. Но и ст. 286 УК РФ в ряде случаев является специальной нормой по отношению к нормам, имеющим общий характер. К примеру, Президиум Верховного Суда РФ исключил из приговора указание на осуждение лица по п. п. «г», «ж» ч. 2 ст. 127 УК РФ, поскольку ответственность за незаконное лишение человека свободы, совершенное должностным лицом, установлена п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. 127 УК РФ не требуется .

———————————

Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. N 7. С. 15.

См.: Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 19 сентября 2007 г. N 309-П07 // Бюллетень Верховного Суда. 2008. N 5. С. 19 — 20.

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Для любых предложений по сайту: [email protected]